Попытка Сэма Бэнкмана-Фрида добиться нового судебного процесса натолкнулась на неожиданное препятствие. Американские прокуроры обнаружили крайне подозрительное письмо, а судья потребовал предоставить новые данные. В официальном заявлении на этой неделе сторона обвинения сообщила об отсутствии возражений против выделения дополнительного времени для подачи ходатайства.
Однако представители власти предупредили суд о возможных фальсификациях. Недавнее обращение, предположительно отправленное самим заключенным, может оказаться подделкой. Следовательно, фокус внимания сместился с сути дела на процедуру оформления юридической документации.
Нестыковки в логистике и цифровая подпись
Послание датировано 16 марта и было доставлено судье курьерской службой FedEx. Прокуроры назвали этот факт весьма нетипичным. Правила содержания под стражей строго запрещают арестантам пользоваться услугами частных транспортных компаний.
Кроме того, специалисты выявили явные несоответствия в обратном адресе и логистических данных. Подобные нестыковки прямо указывают на вероятную отправку посылки из-за пределов исправительного учреждения. Документ был завизирован цифровым способом, а не от руки. Разумеется, это лишь усилило подозрения следствия.
Требования судьи и перспективы процесса
В результате в ситуацию вмешался судья Льюис Каплан. Он выпустил отдельное постановление, обязывающее Бэнкмана-Фрида внести ясность относительно реальных составителей процессуальных бумаг. До 15 апреля бывший руководитель криптовалютной биржи должен предоставить письменное заявление под присягой. Ему предстоит подтвердить факт самостоятельного написания текстов или признать помощь сторонних специалистов.
При негласном участии адвокатов подсудимый обязан полностью раскрыть их личности. Судья также постановил, что любые будущие обращения должны сопровождаться аналогичной декларацией.
Безусловно, данное распоряжение никак не решает судьбу самого запроса о повторном слушании. Сейчас правосудие сосредоточено исключительно на прозрачности и соблюдении базовых норм. Пока юридическая борьба продолжается, но теперь она проходит под максимально пристальным контролем как обвинения, так и суда.
